НЕ НАСТОЯЩИЙ АРТИСТ
Интервью с Кириллом Комаровым

Это интервью было взято для видеораздела на сайте журнала FUZZ и там же опубликовано (ссылку можно увидеть в конце материала). Однако принятый на сайте стандарт публикации подобных видеороликов подразумевает, во-первых, отсутствие вопросов журналиста, а во-вторых, определенную компактность. Поэтому доброй трети сказанного там нет. А интервью вышло достаточно интересным, поэтому я решила, что стоит опубликовать его полностью в текстовом формате.

- Давай для затравки начнем с того, что происходит у тебя на данный момент.

Кирилл Комаров: Собственно, ничего нового не происходит. Происходит жизнь, которая облекается всё в те же самые формы. Я сочиняю песни. Мне нравится, как они сочиняются. Мы записываем альбом. Мы - это моя чудесная группа, которая мне тоже очень нравится, и нам по плечу большие задачи. А задачи есть, и есть идеи - идей так много, что мы не успеваем их все записывать, к сожалению, но зато записываем лучшие.

- У тебя было много попыток собрать бэнд, играть с группой, и все эти попытки приводили к каким-то неясным результатам. А с этим составом ты не только уже пару лет концерты играешь, но и альбом записал. И всё тихо-мирно-гладко-здорово. Можно этот феномен как-то объяснить?

Кирилл: Не очень корректно сравнивать то, что было, с тем, что есть. Ведь на тот процесс я смотрю со стороны, из этого процесса, являясь его частью. И я часть этой группы, потому что мне нравится быть частью этой группы. Дело в том, что, видимо, я никогда себя так хорошо не чувствовал в коллективе единомышленников, в коллективе, я бы так сказал, почитателей моего великого таланта (ухмыляется) по той причине, что я ни одну из своих групп не собирал. Просто приходили люди и говорили: "Нам нравятся эти песни, давай попробуем сыграть их вместе". А я говорил: "ОК, давайте". И всегда это были музыканты лучшие, чем я - это было даже неким основным принципом. Всё было здорово, и в какой-то момент было важно, что это классные музыканты, а наши человеческие отношения стоят уже на втором месте. И этот принцип давал результаты. Но нынешняя группа существует по прямо противоположному принципу, поэтому и называется КИРИЛЛ КОМАРОВ И ДРУЗЬЯ. Это прежде всего друзья, а уж потом музыканты. Которые, правда, себя музыкантами не считают, но я их считаю отличными музыкантами - да и многие другие тоже считают. Но главное, что мы играем вместе не как музыканты, а как друзья. Наверное, это просто возраст - за всё это время грех не научиться играть. Мы просто научились это делать, успокоились, перестали что-то доказывать. Очень простая музыка, очень прозрачная. Все партии тривиальные, банальные, слова тоже очень простые - поэтому, видимо, результат производит такое чудесное воздействие и на нас, и на тех, кто это слушает. Понятно ведь, что то, за чем люди идут на концерт, находится между слов и между нот. На самом деле люди приходят за паузами, хотя не все отдают себе в этом отчет. Вот, я сейчас открываю страшную тайну: люди приходят послушать тишину. Я думаю, что они приходят послушать тишину внутри себя, но это уже мои догадки. Во всяком случае, мне нравится, как это всё происходит.

- Расскажи об участниках группы.

Кирилл: На барабанах у нас играет Миша Поздеев - совершенно безумный человек, очень классный, очень светлый. Он сменил Женю Губермана, с которым мы записали альбом "Путь Дурака". Миша еще играет в группе СКВОРЦЫ СТЕПАНОВА, там он надевает на спину крылышки и дает беса, а у нас он просто Миша, и он здорово всё делает. Причем интересно, как он появился: он однажды нас выручил и сначала без особого восторга ко всему этому относился, а потом послушал "Sensense" - альбом, где нет никаких барабанов - позвонил и сказал: "Слушай, я хочу с тобой играть".
Кроме Миши, есть еще Дима Фомичёв, удивительный человек. У меня есть песня "Посмотри На Басиста" - можно посмотреть, какой он. Большой, крупный мужчина, очень хорошо играющий на всех музыкальных инструментах - на баяне, на гитаре, на тромбоне, на барабанах... А у нас он играет плохо на басу, и за это мы все его любим. (смеется) Еще он звукорежиссер, видеорежиссер и так далее. Очень талантливый человек.
И Толя Багрицкий, который играет на баяне, на губной гармошке, на хармониуме и подпевает. Хотя Дима тоже подпевает... сейчас вообще все захотели подпевать! Миша только не охвачен, надо будет попросить его тоже подпеть, потому что у себя-то в СКВОРЦАХ СТЕПАНОВА он поет. А Толя... Толя известен и без меня: прекрасный музыкант, поэт, автор-исполнитель собственных песен. Но поскольку он еще и мой довольно давний друг, как-то все наши кухонные посиделки неожиданно переместились на сцену, и стало здорово. Пока меня радует, что таким простым акустическим составом... некоторые называют это "психоделической акустикой", потому что все эти странные, приподнятые высокие состояния сознания достигаются без всяких трансовых штучек, без компьютеров, лупов... Мы делаем это вживую, и мне нравится, что вот этим составом оказалось доступно играть совсем разные песни, от блюзов до очень пафосных вещей, от баллад и до юмористических вещей. Не происходит такого, что не хватает инструментария, оказывается, что это можно делать при помощи работы с динамикой и попадания в эти песенные пространства. Когда исполнитель адекватно реагирует на работу автора, всё происходит хорошо.

- Раз уж зашла речь о взаимодействиях: в каком состоянии ныне находится проект Арбенин-Башаков-Комаров?

Кирилл: Арбенин-Башаков-Комаров - это три музыканта, друга и товарища, чьи жизненные ориентиры совпали на каком-то промежутке времени. И мы сейчас по-прежнему очень хорошо друг к другу относимся. С Мишей Башаковым мы ездили в Америку в прошлом сентябре... То есть мы встречались там на трех разных фестивалях, а в остальном у нас были свои туры - у него свои города, а у меня свои. У проекта недавно вышел DVD, при помощи которого можно получить представление, что же это такое на концертах. Концерты мы играем редко. У Кости Арбенина сейчас - в связи с тем, что ЗИМОВЬЕ ЗВЕРЕЙ перестало существовать - новый проект, и вся его энергия, естественно, направлена сейчас туда. Более того, он даже немножко освоил гитару, и мы уже играли так - Миша отдавал свою гитару Косте, а сам подыгрывал на шейкере.
Арбенин-Башаков-Комаров - это хороший проект, но мы занимаемся сейчас немножко разными вещами, и у каждого что-то свое перевесило. Миша погрузился в гитарное искусство, он удивительным образом стал играть на гитаре, очень сильно поднял свою технику. Костя, вон, тоже осваивает гитару. А я на гитаре играю мало... во всяком случае, с группой играю гораздо проще, чем один. И получаю большое удовольствие просто от ритма.

- Ну, и заодно уж - пару слов про Василия К.

Кирилл: Василий К. - это веха в моей жизни! (смеется) Это мой друг, с которым нас многое связывает, и я думаю, что наш проект "Веревки" был и есть очень важен и для него, и для меня - для каждого по-своему. И наше сотрудничество не закончилось никоим образом, у меня даже есть к нему некие предложения... Для меня Василий - это человек, который... как бы это сказать... рыцарь без страха и укропа. Укропа, да. (смеется) В открывании новых пространств. Вот, знаешь, стоят в американском фильме два полицейских у двери, за которой скрываются бандиты, и я - тот парень, который считает "Раз, два, три!", а Вася - тот, который выбивает дверь. Я уже потом врываюсь и смотрю, нет ли кого по углам, и говорю про адвоката, а Вася врывается первый с криком "Ложись!" То есть Вася совершенно бесстрашен и умеет удивлять самого себя на сцене. Это очень важно. А поскольку он это умеет, с ним и происходят всякие чудеса. Он молодец. То, как он живет в искусстве - это единственный способ быть живым в искусстве. Мне так кажется.

- Теперь вернемся немного назад и поговорим о том, как и зачем ты ездил в Америку.

Кирилл: У меня есть песня про это, там первые слова такие:

С Америкой вышла такая фигня:
Там кто-то решил, что им не хватает меня.
Они придумали тур, они составили план
И самолет перенес меня через океан.

То есть сложно объяснять технические подробности, но идея Америки заключалась в том, что там, как оказалось, живут люди, которые слышали мои песни и которые захотели услышать меня вживую. И вот, они организовались все вместе и придумали такой тур. Эта технология уже была отработана на других артистах, и со мной всё прошло очень гладенько и хорошо. Я посетил за 42 дня 14 городов, мне понравилось практически всё, да еще и Россия мне оттуда понравилась. Мне на родину стало приятнее смотреть оттуда.

- Тебе это дало что-то как человеку, который воспитывался на англо-американской музыке?

Кирилл: За счет ритма передвижения по незнакомым городам, встреч с незнакомыми людьми, игры в самых разнообразных местах и с самыми разнообразными людьми на самой разнообразной аппаратуре, а иногда и без оной... говоря газетным языком, это закалило артиста. После этого я сначала соглашаюсь играть, а потом уже спрашиваю, где.

- Но так можно ответить и проехав с туром по Сибири и Дальнему Востоку.

Кирилл: А... Да, ты права. Дело в том, что я никогда не ездил по Сибири и Дальнему Востоку, у меня здесь не было просто такого тура.

- Вопрос был: каково попасть в Тулу со своим самоваром? То есть, выросши на этой музыке и играя ее - на родину этой музыки?

Кирилл: Отлично! В той песне, которую я сочинил недавно про Америку, есть еще такое четверостишие:

Здесь играл Би Би Кинг, здесь - Бадди Гай,
А сегодня играешь здесь ты, так что играй.
И когда черный трубач назовет тебя "брат",
Ты не поймешь, почему, но будешь этому рад.

Ну, ты играешь... во-первых, играешь в основном для русских, и поначалу удивляешься - мол, ребята, будь я на вашем месте, я бы сейчас пошел слушать Бадди Гая или GRATEFUL DEAD. Но им нравится именно это. Я-то вырос на том, а они выросли на вот этом. Такой парадокс. Но, в принципе, западная музыка, на которой я рос - и ты росла, и мы все росли - там слушается немножко иначе. Я там стал, наконец, понимать - даже не понимать, а чувствовать - Джими Хендрикса. Он там не так звучит, как здесь. В его игре больше слышно не его самого, а некой типичной истории черного парня. Это некая черная взбунтовавшаяся энергия - когда она бунтует, она бунтует именно так. И через него это выскочило, то есть это не его личное безумие. Поэтому его и понимали - люди узнавали в нем самих себя. Отсюда это выглядит иначе. Отсюда Хендрикс - герой гитары, какой-то безумный чувак... а там это воспринимается очень естественно. Вообще вся эта история, вся тамошняя музыка - она естественна, она часть той почвы. Там можно найти момент, когда это еще не музыка, понимаешь? Вот сейчас она еще часть жизни, а вот она отслоилась и стала музыкой. Этот момент там можно заметить. Поэтому это очень естественная вещь, и она вкусная. Все естественное вкусно. И это было здорово.

- А Индия что тебе дала?

Кирилл: Америка Индию никак не отменяет. Знаешь, что я скажу? В Калифорнии есть один хороший парень, он занимается бизнесом в крупной американской компании, и его успешность как бизнесмена, как менеджера заключается как раз в том, что он русский. Потому что он работает в американской модели бизнеса и с американскими менеджерами, но с индийскими программистами, и те друг друга не понимают на уровне менталитета, а он служит им как бы переводчиком. Как Россия лежит между Индией и Америкой, так и наше российское сознание может впитать и то, и другое, и парень это успешно демонстрирует. И это всем приносит пользу и радость.
От Америки ты слышишь такой посыл: живи по правилам - и не будет проблем. И там действительно есть всё для того, чтобы человек осуществлял свою мечту. Живи по правилам, по закону, и не будет проблем, нарушишь правила - будут проблемы. В Индии же посыл другой: слушай свое сердце, и всё будет хорошо. И так оно и происходит. В России, как известно, более сложная шизофреническая ситуация, потому что здесь официальный посыл - живи по закону, но тот, кто живет по закону, у нас называется лохом. Поэтому здесь сложнее - мы тратим энергию на обманывание самих себя. А в Индии сначала страшно напрягаешься, потому что - люди же не могут так жить! Они ненормальные, что ли? Зачем они тут собрались? Ясно, что с единственной целью - меня обмануть, убить, ограбить! И сделать так, чтоб я еще и на поезд опоздал, мерзавцы этакие! И когда это напряжение вырастает до того, что невозможно уже его сдерживать, люди либо садятся в самолет и улетают обратно, либо просто говорят: "А, будь что будет!" И с этого момента все становится очень хо-ро-шо. Это просто такой способ узнать о себе, погрузиться в среду, где история не прерывалась в течение пяти тысяч лет, где миллиард человек, и они живут вот так. И это "вот так" - совсем не так, как мы привыкли. На те же самые стимулы, те же самые вызовы жизни они выработали совсем другие реакции. Там, где мы обидимся, они улыбнутся, и это не свойство какого-то конкретного человека, а свойство этого места, этой культуры, этой энергии. Поэтому люди туда и едут - потому что оказывается, что в нас во всех это тоже есть, и то, что мы считали врожденным, у нас - благо (или не благо) приобретенное. Что можно вполне обходиться без обслуживания наших психологических фильтров и неврозов и не терять при этом собственное "я". У нас просто отбирают костыли, без которых, как мы думали, мы не можем существовать - и оказывается, что мы без них можем прекрасно не только ходить, но и бегать и вообще летать. Вот такое чудесное свойство у этой страны.

- Оно как-то повлияло на творчество?

Кирилл: В последнее время - и это заметно не только мне - песни мои стали проще и яснее. Для меня сейчас песни - просто инструмент осознавания. Раньше я жил, чтобы писать, теперь я пишу, потому что живу.

- Тебя сейчас интересует, что о тебе думают люди, которые тебя слушают? Не конкретная их реакция на концертах, а мнение людей в целом? Вот, скажем, после того как вышел "Путь Дурака", были высказывания типа "Кира стал писать попсу"...

Кирилл: Как сказать... Мне интересны мнения людей о том, что я делаю, и что делает группа КИРИЛЛ КОМАРОВ И ДРУЗЬЯ. Но тут есть некая граница, некий водораздел. Я, как мне кажется, достаточно хорошо понимаю, что это за песни. Я льщу себе надеждой, что я понимаю уровень этих песен. И если я вижу, что человек совсем не врубился, что внутри него стоит некий блок, фильтр, и он при помощи той или иной моей песни начинает чесать свое эго или обслуживать какие-то свои представлении о мире - это одно. А если я вижу, что человек способен погрузиться в услышанное... мне всегда интересно, насколько люди способны на эмпатию, что ли. Насколько они могут до нюансов считывать то, что сделано музыкантом. И сейчас я вижу, что процент адекватности восприятия значительно выше, чем раньше. Видимо, последние песни как-то очень легко воспринимаются многими людьми. Я даже стал подозревать, что это потому, что в этих песнях всё меньше и меньше меня и всё больше и больше этих людей. А это происходит, потому что то, что мы делаем, о чем мы поем - это не моя уникальная история, а то, что происходит с любым человеком. И я - тот самый любой человек, который просто навострился фиксировать эти состояния. В силу потраченных нервов и лет я выработал некий язык (или он выработался сам), которым я это все отражаю. Все остальное - это не моё. Это не мои озарения - ух, какой я удивительный! - нет, это происходит с любым человеком, как мне кажется. Поэтому песни такие простые.

- Как по-твоему, ты находишься в андеграунде или в шоу-бизнесе? Или где-то между?

Кирилл: И андеграунд, и шоу-бизнес - для меня очень сложные понятия. То есть непонятно, где заканчивается одно и начинается другое. Это как слово "рок-н-ролл". Я не знаю, что это всё обозначает! Я знаю какие-то простые, понятные категории: как человек живет, как он зарабатывает на жизнь, о чем он думает... Этим, мне кажется, проще оперировать. Я просто живу, со мной происходят те же истории, что и со всеми. Я играю на гитаре, придумываю и записываю какие-то песни, и эти песни оказываются интересны другим людям. Я вот такой ленивый человек, который не любит гнуть под себя реальность. Есть люди, которые получают кайф от того, что нужно пробивать какие-то стены, идти к своим слушателям... Это здорово, я даже, может быть, сам хотел бы так. Но мне прикольнее посидеть с друзьями на берегу залива. Или съездить в Индию. Это вопрос каких-то моих психологических механизмов. Я не настоящий артист, я не несу разумное, доброе, вечное. Я просто записываю всё это и в той мере, в какой это нужно другим людям, этим делюсь. И слава Богу, что это позволяет мне как-то существовать. Вот таковы мои амбиции на сегодняшний день.
При этом мне было бы интересно пройти испытание славой или богатством, то есть я не откажусь. Но так, чтобы оно само случилось, а не так, чтобы к этому испытанию пришлось долго идти. Пускай придут слава, богатство - я готов через это пройти, но ковылять к этому испытанию... нет. Мне нравится там, где я нахожусь.

- Что бы ты мог сказать посетителям нашего сайта?

Кирилл: Друзья, я не знаю, что вам сказать, кроме одного: хорошо, когда вы приходите на концерты, и плохо, когда вы туда не приходите. И если вы будете ходить на концерты тех музыкантов, которых вы любите, которые согревают ваше сердце и которых вы слушаете каждый день в своих плеерах или компьютерах, тем самым вы приблизите запись новых альбомов. Вот это вы должны понимать. И спасибо вам за то, что вы приходите на концерты.

Екатерина Борисова
1.04.2010, Санкт-Петербург

Видеоверсия интервью (в двух частях) на сайте журнала FUZZ